?

Log in

No account? Create an account

письма М.Д.
0bl0
Поздравляем, друзья, с Новым Годом в новой квартире!!!

Представляю себе сколько у вас сейчас радости и хлопот! Но зато радостных хлопот! - И самое трудная из них - найти мебель: чтобы была удобна, красива, не громоздка и по карману.
Может быть не сразу, но все утрясется. Только не превращайте квартиру в склад мебели, как это бывает. И избегайте мягкой, а то все свободное время будете тратить на уборку и станете рабами своей мебели.

Рады за Аню (в смысле ее назначения). Если оправдаются надежды Г.Е. - у нас будут лучшие витаминные препараты и такие же научные работники в этой области.

Как только ваш район благоустроится (засыпят овраг и "причешут" пустырь) - мы вас навестим, чтобы увидеть как вы устроились и как выглядит мир с высоты 17-ого этажа! (Мы так высоко никогда не поднимались, не считая, конечно, аэродромов).
Угрозы "временного вселения" с нашей стороны - не бойтесь: на 17-ом этаже боюсь спать!

Жмем руки вам всем.

И.К. М.Д.

22-12-81

1 Молодец, Андрюша, что решился на подробное письмо. Оно достаточно, чтобы создать представление о вашем текущем быте.

2 "Голубая мечта с молнией" - встретилась, но в Ленинграде. Правда она не голубая, а синяя, но т.к. красители наши не очень прочные, то, я надеюсь, после пары стирок она поголубеет. Так что эта "проблема" уже отпала.
Что же касается бороды, как основного средства завоевания женских сердец, то думаю, что качество сердец отвоеванных с ее помощью будет не очень высоким. Кстати, не припомню, чтобы хвастался перед тобою своими успехами у молодых продавщиц: такое мог бы сказать только приняв марихуану... Мои "успехи" у дам - и в юные, и в зрелые годы - были очень скромны: ни внешние данные, ни манера моего поведения - не содействовали таким "успехам". А в тех случаях когда он (у них) бывал - я догадывался о нем лишь много времени спустя, т.к. был наивен до предела, напичканный литературными и театральными образами.
Так что - не повторяй моих ошибок, даже и с продавщицами. Кстати и они - люди, заслуживающие равного и доброжелательного отношения.

3. О твоем учебном и рабочем статусе - не забыл, кроме точного названия этих ин-тов.
Что касается "АСУ"; то - на мой взгляд - это игра десятков тысяч людей игрушками, стоящими сотни миллионов. Как всякая игра она может развить какие-то навыки у играющих. Но чтобы решить коренные проблемы, чтобы игра перешла в дело, нужно в алгоритм подставить реально возможные факты в таких же условиях и в той же динамике. Для этого вся система, в которой проводятся "игры", должна стать иной.

4. О твоем любимом театре и о событиях в нем и вокруг него наслышан. Видел и слышал из его работ и работ Высоцкого - мало. Поэтому мое мнение может быть и совершенно неверным.
Мне кажется, что их популярность в среде современной разночинной интеллигенции (в отличие от современной "элиты") построена на подобии "фронды" кое-в-чем, проскальзывающей у них (особенно в неофициальных песенках В-кого). Быстрая реакция последних на события снискали ему славу Беранже и, пожалуй, это близко к истине.
Но "фронда" - это только несогласие с мелкими частностями.
Метод борьбы, осуществляемый в отношении такой "фронды", - делает ее участников "великомученниками" в глазах людей и тем поднимает все дело на другую ступень.
Ни сам театр, ни его актеры (в т.ч. и В.) не оставили у меня впечатления могучего интеллекта и высокого таланта, но... Есть поговорка: "На безрыбье - и рак рыба" - вот в этом и все дело.

5 "Аврору" №9 достану и прочту.
Последние работы Трифонова читал. Литературно они недоработаны: видны спешка, недодуманность. Но тематика их очень скверно рисует и "'элиту", да, пожалуй, и самого автора: благородством, интеллектом от всего этого и не пахнет.Что-то вроде атмосферы густонаселенной коммунальной квартиры.

Бьем челом мы с И.К. вам всем.

Жму руку, М.Д.

19-01-82

P.S. Конверт Я подклеил.

1 Спасибо, Андрюша, за письмо. Хотя и с опозданием - поздравляем тебя с тем что ты нашел женщину-друга с "кучей достоинств и без недостатков". Вероятно, Лара так же расценивает и тебя. Не сомневаемся, что горячая привязанность ваша даже окрепнет, когда "вдруг" обнаружатся у обоих вас - немало недостатков, а достоинства потребуют еще длительной огранки и шлифовки, чтобы заиграть ярче и вам и другим.

2 Выбор работы в "пространстве трех факторов" (как ты выражаешься) - не смешон и не печален, как ты полагаешь: проблема выбора профессии, а тем более работы - встает и много позже и не один раз в жизни. Но, на мой взгляд, Лара занимает в этом вопросе верную позицию: важнее всего содержание работы, степень ее интереса. Но нередко бывает и так: сначала просто начинают работать ради куска хлеба (например, Чехов в газетах и журналах), а затем - уже в процессе работы - ею увлекаются, "находят в ней себя" и она становится смыслом жизни.
С этой точки зрения к числу факторов, определяющих "пространство поисков" должны войти еще два: а) люди, у которых можно учиться творческому труду; б) моральный "климат": дружелюбие, не подмененное круговой порукой и безынициативностью.
Правда, мои соображения, верно, уже запоздали и выбор уже сделан. Что касается зарплаты, то ее значение велико будет лишь в том случае, если вы перейдете на "самоокупаемость" и потому мир увидите в ином свете и даже вопросы общего характера (включая и чисто философские) будут восприниматься вами в ином ракурсе, более "земном" и реалистическом.

3. Самой Ларе в ее выборе профессии завидую: методика ее работы, построенная на использовании статистических закономерностей. по сути дела универсальна и применима во всех областях знаний и деятельности, но, к сожалению, еще очень слабо внедрена и в науку и в практику.
Убежден, что за ней - будущее, а значит и простор для творчества - огромен.

4. Не к чему говорить, что мы с И.К. будем очень и очень рады вашему приезду, беседам с вами и постараемся, чтобы эта поездка была вам приятна и интересна.

5. По поводу моего чертановского друга. Он живет достаточно далеко от вас (авт. 270 - 25' от вашего дома до его). Помогать ему регулярно - вы оба не сможете из-за своей занятости и отдаленности его дома, а разовая помощь вряд ли облегчит его трагическую жизнь.
Спасибо за доброе пожелание.

----
Мы оба будем рады, если ты сможешь держать нас в курсе своих поисков и удач.

Жмем руки вам всем.

М.Д.

P.S. Перед приездо - позвони или телеграфь: встречу вас: цветов не будет, но доброжелательнуб улыбку - гарантирую.

М.Д.

25-12-82 Рига

1 Письмо твое, Андрюша, заинтересовало меня несколько своеобразной философией в нем изложенной. Такая концепция ("не верю в самонасилие") - не очень нова в истории человеческих воль? и самосознаний. Ей, видимо, столько же лет, сколько лет человечеству. Основой этой концептуальной идеи является инертность - принцип, удачно сформулированный фрацузами в поговорке "пусть идет, как идет".
Ведь любое решение - есть "самонасилие": решив что-либо человек заявляет себе направить усилия на осуществление своего решения.
Конечно, инертность - тоже принцип, который (грубее, но очень удачно) сформулирован в старой русской поговорке: "куда кривая вывезет".
Попытаться существовать (именно только существовать, а не жить) можно руководствуясь и такими принципами. Только такое существование вряд ли интересно. Кстати, вариант такого существования ты можешь проследить по судьбе Обломова в романе Гончарова.

Однако самое ценное в твоем письме - констатация положительного эффекта от беготни по НИИ: "... это заставляет отвечать на вопросы, от которых иногда удается прятаться", т.е. самоопределяться. Точнее говоря: любой практический, деловой контакт с реальной (а не театрально-литературной) жизнью ставит вопросы: "Кто ты? Для чего ты? Как хочешь жить?" - и ответ на эти вопросы должен быть дан не словами, а делом, практикой. Вот тогда и "преднамереный инфантилизм", который тебе, видимо, нравится - вынужден будет уйти в прошлое: инфантилизм не образ жизни, а способ умирания.

2. Инфомация о семье кратка и почти исчерпывающа: жизнь их целенаправленна и содержательна.

3. Вчера послал перевод на твое имя за бандероли. Еще раз - спасибо. И, главным образом, за память о нас, за желание сделать приятное. Вообще же, материальные "допинги" нужны лишь тогда, когда о них просят, либо когда заведомо известно, что людям без них - плохо.
А самым лучшим "допингом", все же, является душевная теплота и искренность.

Жму руки вам всем.

М.Д.

И.К. шлет всем приветы.

27-02-83 Рига

1. Cпасибо за письмо, Андрюша. Получили и два предыдущих, по ним нечего было отвечать. Совсем другое - последнее письмо: на него и отвечу.

2. Инна звонила позавчера. Раздумья их понятны, но решают два обстоятельства:
а) во всяком стоящем деле есть риск - чем прозябание, - лучше риск и даже какие-то жертвы "второго порядка";
б) Лена - (ты прав): ей это как раз впору - иначе она сгниет, как гнием мы все.

Вывод: надо рисковать, хоть Андрей, вероятнее всего, слабая помощь.

Но ты им намекни, что родители его жены по их положению и характеру, вполне бы им могли помочь сориетироваться. Кроме того, протекция во всем мире еще никому не мешала.

(Речь идет о семье Шуры Говберга, получившей разрешение на выезд из СССР, после 10(?) лет отказа.)

3. Анюта поступила правильно. Как я думаю, отец ребенка не будет торопиться юридически оформлять отцовство. Да это и не всегда к добру. Но она не будет одна и материнство сделает ее полноценнее. Правда, на твою маму ляжет двойная забота и работа, но к тому времени и папа сможет помочь.

4. Некоторые детали жизни, которые тебя "удивили и наоборот" - характерны для того катанья на качелях, которое мы наблюдаем. К сожалению, прогнозировать это качеледвижение не сможет даже ЭВМ: слишком много корреляционных зависимостей.

5. По поводу работы Лары. Ее прошлая работа была попыткой обобщения разнородного стат. материала. При этом не зная опыта онкологии, как экспериментальной науки - она неизбежно шла на поводу у своего шефа, который, возможно, мысленно подставлял ведомые ему знания в те пустоты, которые образовались из-за неполноты, разнородности и разнометодичности собранного материала. Однако, и в таком виде их работа была малоубедительна и потому спорна.

Для диссертации (настоящей, а не формальной) ей нужно вычленить критерии, как с точки зрения онкологии, так и с точки зрения социологии, которые были бы по меньшей мере убедительны, доказательны в их динамике и внутренней логике.
Это 1 стадия работы. Во 2 стадии - если бы ей удалось унифицировать (или вроде этого) методику подобных исследований, то она смогла бы этим стат. материалом - либо подтвердить, либо опровергнуть вычленные критерии. Т.е все это рассмотреть, как теорему, какую нужно либо доказать, либо опровергнуть.
И в том, и в другом случае - былы бы найдена истина, а с ней и диссертация.
Вопросы, которые ей задают - закономерны и вытекают из знания онкологии и методов социологии. И ответы на них должны показать ее пригодность к научной разработке вопроса, а не только к научной компилляции.
В некоторых ситуациях закономерности малых групп пименимы и для больших, но не всегда.
Если ей удасться в данном случае доказать, что это методически, логически и психологически применимо - победа будет за ней, если не удасться, то пусть из массива своей информации выберет какую либо доказуемую малую часть и сделает ее предметом диссертации. Иного выбора нет. Разве только - халтура.

6. Возможно, и твоя работа (ее обоснование) мне была бы интересна, но для этого мне нужно было бы быть в М-ве, а это пока не предвидется.

Бью челом всем.

30-10-87 М.Д.

1. Благодарю Вас, Лара, за информацию: многое в ней было ново для меня.
Надеюсь, что с Анютой и ее дочкой все войдет в норму и притом - во всех смыслах.

2. О Вашей просьбе:
а) в принципе я согласен сообщить Вашим друзьям все, что смогу вспомнить. Однако считаю, что вначале они должны убедиться в том, что я достаточно репрезентативен, т.к. в моей судьбе и биографии - очень много сугубо специфического: я не из видных деятелей партии или гос-тва, но и не "человек с улицы"; я из семьи революционеров, но не большевистского толка, хотя и близкого к нему. Далее: был я не в обычном лагере, а на Воркуте и Инте - это были, гл.обр., чисто политические лагеря, что имело свою специфику и отличало от всех прочих лагерей; то же относится и к периоду ссылки.
б) если все же эта ситуация их заинтересует то и тогла (по причинам, о которых смогу сказать уже позднее) фамилия моя должна быть изменена или обозначена буквой "Г". Если все это подойдет, то предложу такой вариант - вначале авторы (будущие) пришлют мне вопросник побольше, на который я попробую дать подробные ответы, а уже следом за этим дам устные или письменные дополнения по их дополн. вопросам.
т.к. такие интервью - дело длительное, то они потребуют нескольких дней, а б.м. и больше.
Если такое интерьвью нужно будет, то тоже есть два варианта: либо (если позволит моя аритмия) я в конце мая приеду в М-ву, либо (если "М-ва" не состоится) автор может приехать а Ригу (можно и к нам).
----
в) из документов того времени сохранились: справки о реабилитации, кое-какие мои письма из ссылки (больше посвященные описанию жизни деревни, чем моей личной). Письма в лагерь (мне) или мои (из лагеря) - отсутствовали: все боялись мне писать.

Если все это делать, то делать быстро (с учетом моего возраста и здоровья).

Жму руку.

М.Д.

Привет всем.

13-04-88
Рига


1. Благодарю Вас, Лара, за информацию: многое в ней было ново для меня.
Надеюсь, что с Анютой и ее дочкой все войдет в норму и притом - во всех смыслах.

2. О Вашей просьбе:
а) в принципе я согласен сообщить Вашим друзьям все, что смогу вспомнить. Однако считаю, что вначале они должны убедиться в том, что я достаточно репрезентативен, т.к. в моей судьбе и биографии - очень много сугубо специфического: я не из видных деятелей партии или гос-тва, но и не "человек с улицы"; я из семьи революционеров, но не большевистского толка, хотя и близкого к нему. Далее: был я не в обычном лагере, а на Воркуте и Инте - это были, гл.обр., чисто политические лагеря, что имело свою специфику и отличало от всех прочих лагерей; то же относится и к периоду ссылки.
б) если все же эта ситуация их заинтересует то и тогла (по причинам, о которых смогу сказать уже позднее) фамилия моя должна быть изменена или обозначена буквой "Г". Если все это подойдет, то предложу такой вариант - вначале авторы (будущие) пришлют мне вопросник побольше, на который я попробую дать подробные ответы, а уже следом за этим дам устные или письменные дополнения по их дополн. вопросам.
т.к. такие интервью - дело длительное, то они потребуют нескольких дней, а б.м. и больше.
Если такое интерьвью нужно будет, то тоже есть два варианта: либо (если позволит моя аритмия) я в конце мая приеду в М-ву, либо (если "М-ва" не состоится) автор может приехать а Ригу (можно и к нам).
----
в) из документов того времени сохранились: справки о реабилитации, кое-какие мои письма из ссылки (больше посвященные описанию жизни деревни, чем моей личной). Письма в лагерь (мне) или мои (из лагеря) - отсутствовали: все боялись мне писать.

Если все это делать, то делать быстро (с учетом моего возраста и здоровья).

Жму руку.

М.Д.

Привет всем.

13-04-88
Рига


1. От прежнего, "конспективного" стиля, Андрей, ты уже перешел просто к кодированию по двоичной системе. К нам приходят иногда наши молодые друзья - тоже специалисты по ЭВМ. Но они и разговаривают и пишут нам нормально. Так что понимаем мы - все сказанное. А из твоего письма - 1/3 не понял совсем; 1/3 догадался и только 1/3 понял, как обычную, но сжатую (в стиле, модном в 20-х годах в худож. лит-ре). В следующий раз приложи, пожалуйста, перевод на обычный язык.

2. Мы намечали примерно в 9-10 м-цах (если бы не подвело здоровье) съездить в М-ву на несколько дней. Но это - не наверное, так что тебе мы будем рады (только предупреди недели за две до приезда).

3. М.б. серьезные экономисты и есть, но я знаю только тех, кто пишет, как публицист.
Романы и все прочее прочел. Они мне порядком надоели (кроме Гроссмана), как и т.наз. "публицистика": все топчутся на одном месте. М.б. пишут они и глубже, но печатают их в пределах доклада о 70-летии.
От "Живаго" я не в восторге.

Прилагаю записку Ларе.

28-07-88
Всего доброго вам всем. М.Д.

PS Зря ты плюешь на работу: без работы - нет человека.

Спасибо, Андрюша за хлопоты.
Но И.К. мне заявила категорически, что самый факт сбора и переезда она физически не перенесет и это грозит ей гибелью.
Поэтому, я вынужден отказаться от этих идей, хотя напряжение тут растет (... я тебе вышлю еще кое-что) и дело попахивает уже не Сумгаитом, а событиями 1919-1920 г.г.
Извини.
10-11-88 М.Д.

1. Спасибо, Андрей, за письмо.
Конечно, однокомнатная кв-ра в Мытищах не походит. Что же относится к Монино и, особенно, к Пушкино - это может быть и подошло бы. Дело в том, что в Пушкино и возле него живут две подруги (самые близкие) И.К. Но разговор об этих кв-рах может идти только в том случае, если в них есть телефон, и если они не очень плохие.

2. Ситуация тут все более напрягается: то, что в центральной печати почти ничего нет говорит только о ее трусости. Здесь же дело близится к еще более серьезным делам, чем в Сумгаите. По сути дела - официальной власти - тут уже нет: эти власти иногда только говорят, а делают то, что им приказывает нар. фронт. Теперь дело дошло со стороны фронта до обычного: антисемитизма.

3. Насколько я понял - ты "шутил". Возможно я утерял способность воспринимать это, но не исключено, что форма, в которую ты "шутки" облек - не совсем удачна и мало отличается от обычного сообщения.

Спасибо еще раз.
Жму руку.
09-1-89 М.Д.

По поводу твоего письмеца, Андрей.

1. Видимо, я что-то не понял в твоих предыдущих посланиях: мне казалось, что ты упоминал о четырех предложениях, которые по нашим параметрам, вроде бы, подходили, но более подробной информации ты о них не довел.
Неужели, делая свои предложения (видимо, по телефону) они абсолютно ничего о своем жилье не сообщили? - Если это так, то по сути и предложений не было, а если не так, то, по-моему, стоило бы эти сообщения и нам передать.
Но, возможно, я чего-то не понял или понял неверно: ты мне это разъяснишь, надеюсь.

2. Попов несколько лучше других наших экономистов понимает ситуацию. Но это не значит, что он ее полностью понимает и знает, как из нее выползти. Если ты правильно передаешь смысл его слов: "аппаратная революция закончилась", то, похоже, что он понимает меньше, чем я думал: "аппаратная рев-ция" имела место исключительно в международных отношениях и чуть-чуть в мировоззренческих вопросах. В экономике, юриспруденции и практике обычной жизни ее и не было совсем.
Что же касается "подпора снизу", то он есть и проявляется в обычной для нас форме: анархия + национализм + шовинизм. Все это ничего создать не может кроме полного распада этой сверхдержавы и как результат - гражданской войны.
№1 "Вопросы Эк-ки" не видел и сказать ничего не могу. Позитивная программа есть только одна: "торговля вместо распределения" и многопартийная система.

3. О картотеке Ленин. биб-ки: она очень неполна - там нет моих статей 1956-1964 гг.
О тех, кто там есть: - там далеко не все их работы:
Илья Мойсеевич Гринцер - мой дядя,
Яков Мойсеевич Гринцер - мой дядя,
Павел Александрович Гринцер - сын моего двоюродного брата,
Сергей Григорьевич Гринцер - мой двоюродный брат,
которого я ни разу не видел, как и Павла.

4. Здесь все то же и похоже, что все закончится восстанием и выходом из "Союза", но его скоро, по-моему, вообще не будет.

05-02-89 г. М.Д.

Я был знаком и даже дружил с М.Д.
0bl0
andrey w
26 фев (4 дн. назад)

кому: fasonov_pv


Павлу Фасонову.

Я был знаком и даже дружил с М.Д. c 1970 года. Он себя называл - Михаил Давидович, паспортным именем - Моисей Давидович его называли в лагере. Для меня это было общение со взрослым, мудрым человеком.

Историю его посадки и лагерной жизни слышал фрагментарно, он не очень много рассказывал, я не расспрашивал. В 1988 году (дожил он до 1991), когда свернулась цензура и началось восстановление памяти, К.Ш. попросила разрешение на запись воспоминаний, получила его, но не воспользовалась. У него была прекрасная память, блестящий ум. Жаль, что встреча не состоялось.

Добавлю к вашей статье, то немногое, что помню.
Первая его посадка была связана с вполне безобидной шуткой по поводу Троцкого - что-то насчет того, что сочинения Троцкого, видимо, заменят Талмуд. Кто-то настучал.
Второй посадки он ожидал и пытался избежать переменой места работы, и да - на недолго ее оттянул. Во время следствия руками малограмотного следователя сам составил себе дело так, чтобы его абсурдность была очевидна. Но суд разбираться с делами не считал нужным, и он загремел в лагерь на 10 лет. Возможно составленное им дело помогло ему быстрее получить реабилитацию (то-есть, право на пенсию и возможность существовать).

Лагерь его находился в Инте. Помощи или писем от родствеников он не получал - они боялись лишний раз засветиться. После освобождения он отказался от общения с ними. Гриша - Григорий Романович Говберг, его лагерный знакомый, и, условно, мой родственник, запомнил как М.Д. отказался от предложенного яблока - подарков он не принимал ни тогда, ни после. Работали они некоторое время вместе в плановом отделе - т.е. занимались относительно квалифицированной работой в лагере.

Вышел он из лагеря на 2 года раньше срока, и попал в ссылку в глухую деревню, где не было никакой возможности существовать - зарабатывать себе на жизнь. В ссылке он отморозил себе одно легкое.

Инна, его жена, вышла замуж повторно за военного - морского офицера?, ее новый муж погиб на войне. После войны Инна работала суд.мед.экспертом в Риге. Ей дали двухкомнатную квартиру на улице Ленина - нынче Бривибас. С трудом ей удалось сохранить квартиру до возвращения М.Д.. Не знаю как они нашли друг друга. Детей у них не было.Брат Инны жил в Москве.

Мне было 14 лет, когда я первый раз приехал в Ригу, к ним в гости. Парой они были немного странной - несколько скованная в общении Инна Кирилловна, и блестящий и открытый М.Д.. Инна Кирилловна называла его иронически - мой повелитель, или как-то так, за категоричный тон, это понятно - ведь прав всегда он. Она же предсказала мне при первой встрече, как эксперт, что было постоянным предметом подшучивания, рост 176 см, и ошиблась на два сантиметра.
М.Д. пытался определить "широкая ли у меня кость", поскольку в жизни выпадает всякое. Кажется, пришел к выводу что - да.

Впрямую о работе на лесоповале я разговоров не помню. Но думаю, что приходилось ему в лагере и ссылке делать всякую работу. Он был невысокого роста, и вряд ли очень сильным физически.

Все свои перемещения по городу, когда это было возможно, М.Д. делал пешком - считал, что нужна не просто ходьба, а интенсивная нагрузка - 6 км/час - не меньше 4 часов в день, чтобы поддерживать себя в нормальной физической форме. Пробовал даже начать бегать.

От него мое и моей семьи знакомство с Ригой, взморьем.
Они с Инной Кирилловной делали длинные прогулки по берегу моря, бросая друг другу на ходу тарелочку.
С Инной Кирилловной был необычный случай - она поправляла штору, штора упала ударила ее по голове, от удара у нее прекратились головные боли, которые ее донимали много лет.

Они приезжали к нам в Саулкрасты - на берегу залива, где мы стояли с палаткой в кемпинге. Менялись подарками - черника против котлет Инны Кирилловны. Котлеты украли ночью вместе с кастрюлей, по воспоминаниям моей мамы.

Ходил я с М.Д. в ближний к дому парк-лес - место расстрела рижских евреев и трассы автогонок. Ходили в конец длинной улицы Ленина, на край города, в новый универсам, к центру, мимо радиозавода ВЭФ, который он старался обходить стороной. Некоторое время он там проработал. И считал, что подвел людей, когда поверил в косыгинскую экономическую реформу - хозрасчет.

Называл революционеров (времени своей молодости) пренебрежительно - журналистами.

Считал Хрущева сталинистом, а его политическую игру спекуляцией на антисталинских настроениях с целью избавиться от политических противников.

Утверждал, что после войны был использован опыт немецких концлагерей для ужесточения режима в своих.

У него были полушуточные теории в разных прикладных областях, в частности теория "послойного одевания". В Риге солнце быстро закрывают тучи и ветер несет холод, чтобы уменьшить-увеличить теплоизоляцию, надо менять количество слоев одежды. Моя мама вязала ему толстый свитер на молнии с воротником. Ходил он в куртке, купленной в уценке, или сшитой Инной Кирилловной.

Была эпопея с матрацем, он не мог спать на обычном, наконец ему сделали матрац из морских водорослей.Удобен он был умеренно.

Меня он брал в союзники, когда надо было выбирать торт. Правильный торт это, понятно, такой, в котором много много крема, кремовые розочки по углам и т.п.

Он не любил молодую картошку, предпочитал ей зрелую - рассыпчатую, в которой много крахмала - еду.

О чае обычно говорил, что ему все равно, - заваривать можно и половую тряпку.

Одно время поил своих гостей кефиром по утрам в обязательном порядке.

Читал или просматривал всю доступную периодику, брал в библиотеках. Дома он принципиально не держал книг, кроме справочников. Телевизора я также не помню в их доме.

Любили они с Инной Кирилловной Некрасова - я прочел его позже.
Высоцкого в напечатанном виде, он оценил весьма скромно.

Были у него знакомые в Риге, Москве, других городах. Общения ему не хватало. Он говорил - к старости надо готовиться. Важно иметь круг знакомых и друзей, иначе человек остается в изоляции.

Задолго до перестройки показывал официальный статистический сборник - отдача от вложений в селькое хозяйство была 90 коп. на рубль.О переходе от социалистических к нормальным экономическим отношениям говорил, что это займет много времени - лет 20.В качестве примера нормальных экономических отношений приводил подряд и субподряд на строительство.
Тут интересный момент - я не представлял себе, как может подвинуться такая махина, кроме того трудно себе вообразить нечто, чего не видел, - был продуктом советского воспитания. У М.Д. не было этого барьера, он знал из опыта, что изменения возможны.

Кобрина - экономиста и публициста конца 80 годов, оценивал как талантливого, но довольно поверхностного человека, судя по разговорам с ним в лагере.

В один из наших приездов сделал такой комплимент Ларисе - сейчас вы больше похожи на настоящую еврейку. Мне он сказал, что она, скорее всего, тебя оставит - и оказался прав, хотя Ася, дочь,
еще успела раз попрыгать на матрасе в их доме.

Людей он воспринимал нетто, без всяких предубеждений, или скидок. Говорил, что ему интересны все люди - вопрос сколько времени.

Относился беспощадно ко мне, требовал ясности в мыслях и изложении. Говорил, что я буду справляться с любой работой, за которую возьмусь. Сейчас я успешно убираю классы в школе.

Из Риги с началом перестройки он хотел уехать, говорил, что не хочет еще раз смотреть на то, что он уже видел. Я пытался ему помочь с обменом, но Инна Кирилловна не готова была никуда уезжать из города, где прожила жизнь.
Уехать он хотел из Латвии в какой-нибудь из малых городов Центральной России, где, по его мнению, люди лучше, чем в больших городах.

Писал он и в Бостон? друзьям юности, с которыми не было никакой связи, он только знал, что туда они уехали.
Расспрашивал в письмах Лину об Израиле, она уехала на полгода раньше нас.

Во время прогулки у него случилось кровоизлияние в мозг, частичный паралич, долго он не прожил.

Перед отъездом в Израиль (1991 год) я съездил попрощаться - слава богу. Мы гуляли в парке, была красивая осень. Я заикнулся, что не хотел уезжать, он это резко пресек - за свои действия надо отвечать; спросил - чем там собираюсь зарабатывать.

У меня осталась одна нечеткая его фотография - на берегу моря. Мне кажется, что он похож на Бен-Гуриона - первого израильского главу правительства, такой же нос-рубильник, торчащие брови, есть что-то похожее. Я также думаю, что он был не глупее Бен-Гуриона. У Лины сохранилась фотография по-лучше, которую она попросила на память - молодец.
Помню его голос - низкий, простуженный, смех, напоминающий кашль. Готовность откликнуться на шутку, внимание к собеседнику.

Инна Кирилловна напоминала по стилю - манерам, одежде - английскую королеву. Сравнение ее позабавило бы наверно.

М.Д. - ученый, по складу. Считал, что наука самоценное занятие, требующее полной отдачи.

Мне кажется, он упоминал об участии в отъеме продовольствия у крестьян на Украине, и сожалел об этом.

Мытье посуды не доверял гостям, мыл сам, высталял на стол, чтобы стекала вода, затем вытирал. За это время можно было решить с ним все мировые проблемы.

Отъезд из СССР отдельных граждан он одобрял.

Конечно и еврейские темы затрагивались. Но почему-то не помню. Придется расспрашивать родственников.Кроме того, я тогда плохо знал еврейскую историю, литературу тд. и понятия не имел о религии.

Мне кажется, что на нем (на них двоих) в какой-то мере держался мир.

С уважением,
Андрей Вайсберг



24 февраля 2012 г. 13:45 пользователь andrey w <andreyw.net@gmail.com> написал:

встреча
0bl0
fasonov_pv@appm.ru fasonov_pv@appm.ru
17 фев (13 дн. назад)

Здравствуйте, Андрей. Вы меня искали?

andrey w
17 фев (13 дн. назад)

кому: fasonov_pv


Да, Павел, я вас искал.
Здорово, что вы откликнулись.
Увидел вашу статью о М.Д.Гринцере в Бумажнике
и взволновался. В статье много нового для меня, а также
вещи, которые я слышал от него, но не удержал в памяти.
Я был знаком и даже дружил с Михаилом Давидовичем - как он себя называл сам,
хотя многие знакомые обращались к нему Моисей Давидович -
по паспортному имени, с 1969(70?) по 1991 год.
В 1991 году, перед отъездом в Израиль, съездил в Ригу попрощаться с ним.
Через небольшое время узнал, что он умер.
Я записал то, что помню о нем - и пошлю вам.
Есть еще наверняка память о нем у моих родных.
Есть его фотография у моей тетки.
Попробую все собрать.
Спасибо.
Андрей.

fasonov_pv@appm.ru fasonov_pv@appm.ru
17 фев (13 дн. назад)

кому: мне


Это очень удивительно! Я занимался темой жертв политических репрессий несколько лет подряд. Я и сегодня работаю в пресс-службе того предприятия, где 80 лет назад трудился Гринцер. Это Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат, самое крупное предприятие Архангельской области РФ.

Очень бы хотелось продолжить эту тему. Буду благодарен, если вы расскажите об этом человеке, вышлите его и свое фото. А ваш рассказ будет обязательно опубликован в нашей корпоративной газете.

И, конечно, немного расскажите о себе.
Большое спасибо

С уважением, Павел Фасонов

Памяти жертв политических репрессий посвящается...
0bl0
Бумажник
30 октября 2004 (44)
Павел ФАСОНОВ.
Памяти жертв политических репрессий посвящается...

В 2004 году исполняется 70 лет с начала роковых событий, названных впоследствии "сталинскими репрессиями 30-х годов". Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1.12.1934 следствие по делам о так называемых террористических организациях и террористических актах должно было вестись в ускоренном порядке (до 10 дней), судебное слушание - производиться без участия сторон и без вызова свидетелей. Закон не допускал ни кассационного обжалования приговоров, ни ходатайств о помиловании. Смертные приговоры приводились в исполнение немедленно. Таким образом, были практически узаконены казни без суда и следствия.
"Прошу Вас поднять мое уголовное дело и разобраться в нем, потому что за ним судьба человека, которому осталось недолго жить, но который хочет умереть с честным именем", - так 25 января 1954 года писал генеральному прокурору СССР з/к исправительно-трудового лагеря под Хондальском Моисей Гринцер . Это было его последнее письмо, умолявшее о реабилитации. Вскоре Моисея Давидовича , лагерника с 15-летним стажем, не станет на этой жестокой земле. Он скончается почти сразу же, как обретет долгожданную свободу:
Город детства
Одесса, малая родина Моисея Давидовича , всегда славилась своей национальной терпимостью. Здесь на одной улице могли безмятежно соседствовать русский и украинец, еврей и грек, а рыбный запах Привоза напоминал о тихой жизни портового и курортного города.
Гринцеры не выставляли напоказ собственную религиозность. В их семье Талмуд был всегда на почетном месте, и каждый ужин начинался с молитвы Яхве, но в обыкновенной жизни они были настоящими одесситами - веселыми и добрыми. Отец, Давид Моисеевич, трудился бухгалтером, а мать - учительницей. В роду Гринцеров была давняя традиция называть всех первенцев именем деда, вот и маленький Мойша не стал исключением. В ближайшей синагоге он получил самое распространенное иудаистское имя. Вечно устающей на работе матери за братом помогала смотреть сестра - Элита.
Небольшая семья потомственных еврейских интеллигентов жила очень счастливо и мирно, но не успел Моисей попасть в школу, как Россия, вторая Родина его родителей, вступила в 1-ю Мировую войну. Царизм не сумел сохранить в целостности многонациональную державу, а поражение России навлекло на Одессу оккупацию кайзеровской армией. Затем немецких захватчиков сменили бравые банды Петлюры, уступив в свою очередь город воякам-интервентам. Евреям стало страшно жить в родном городе. Всюду были погромы, а лихие налетчики, наподобие Бени Крика, грабили случайных прохожих средь бела дня. Такие воспоминания остались у юного Мони от детства.
Порядок в городе был восстановлен только с приходом "красных". Дети вновь спокойно смогли посещать школу, а взрослые мирно трудиться.
Студент-диссидент
- Учись, сынок, - говорил Мойше мудрый отец, - люди нашей национальности должны быть богатыми и знаменитыми, чтобы уметь себя защитить.
Свою жизненную стезю Моисей выбрал по совету отца, который рекомендовал отпрыску стать студентом экономического отделения Одесского института народного образования. Учиться Моисей Давидович стал весьма успешно, ведь его подготовкой в вуз занималась собственная мать, да и природной смекалки хватало с избытком. За достижения в учебе Гринцера очень быстро принимают в комсомол, но в то же время молодой студент обращает пристальное внимание на события, происходящие в советском государстве. Ему было непонятно, почему в стране сворачивают НЭП, поднявший из разрухи Одессу, почему комбеды и продотряды насильственно изымают у крестьян хлеб.
На своем курсе будущих экономистов он быстро нашел единомышленников. Представители еврейской молодежи часто собирались на квартире у студента Олава и обсуждали недавнюю политическую полемику Сталина и Троцкого.
Местное ОГПУ с подозрением смотрело на подобные антисоветские сборища и в 1928 г. решило разогнать оппозиционный кружок юнцов. Двадцатилетний Мойша был выдворен из рядов ВЛКСМ и отправлен отбывать ссылку в сибирское село Парабель.
Слезно упрашивали Моисея родители отказаться от своих никчемных политических взглядов и написать повинную. Гринцер согласился. Юношеская максималистская натура уступила давлению матери, отца и обстоятельств. 5 октября 1929 г. он подал заявление, в котором сожалел о совершенных "проступках" и просил разрешения вернуться в институт. Власти удовольствовались таким "раскаянием", вернув парня к родителям и восстановив в институте. Но о членстве в комсомоле, а тем более в партии не могло быть и речи.
Два комбината
В 1930-м Моисею Давидовичу все же удалось получить диплом статистика-плановика и в начале тридцатых, после продолжительного отдыха, его распределили на строительство Красноярского бумажного комбината. Дело спорилось в руках молодого специалиста. Там он занимался уже знакомым трудом - составлял бюджеты и дорабатывал проектно-сметную документацию. Работа в Красноярском крае подарила Моисею любовь. Здесь он познакомился с красивой девушкой Инной Хаустовой и не замедлил сыграть свадьбу. Гулял на той свадьбе и его новый друг Иван Гамаюнов, тоже дипломированный специалист-технарь, недавно прибывший на грандиозную стройку.
В 1936 г. Ивана Васильевича Гамаюнова пригласили занять высокую должность на далеком северном предприятии - Архбумстрое. Гамаюнов тут же предложил ехать им вместе - не хотелось одному оказаться в незнакомом коллективе строителей нового гиганта лесохимии. Так выходец с юга России оказался на Архбуме.
Было очень трудно. На плечи Моисея Давидовича , назначенного главой планового отдела, свалилась огромная работа по переработке несовершенной финансовой документации и составлению планов расходов. Отвечал Гринцер и за сметы возведения жилого поселка Архбума. К 1937 году прообраз Новодвинска состоял из 66 новеньких домов, иные из которых сохранились и по сию пору. Жилье строили широким фронтом, забывая о многочисленных недоделках и просчетах в проектировании - требовалось как можно быстрее расселить рабочих.
Спасаясь из Архбума
Правда, у Моисея Давидовича не заладились отношения с заместителем начальника строительства Иваном Воробьевым, человеком сложным и вспыльчивым. Не раз на планерках Гринцер ломал копья в технических спорах с Иваном Александровичем.
На Архбуме друг Моисея Гамаюнов добился значимого "чина" главного инженера комбината, но стройка упорно не укладывалась в сроки пуска. Гринцер даже по вечерам настойчиво корпел над чертежами и цифрами, а дело двигалось крайне медленно. Не хватало трудовых рук и четкого единого плана возведения корпусов АБК. Работа стала напоминать сизифов труд.
Как зловещий ураган, над стройкой пронеслось известие об аресте начстроя Бабкина, старого большевика, которого, тем не менее, обвинили во вредительстве. Гамаюнов тоже не задержался на своей должности и был смещен в начале лета тридцать седьмого.
Прозорливый Гринцер вовремя сообразил, что далее здесь оставаться весьма опасно, и подал заявление об уходе. Как показало время, это решение было правильным. Спустя некоторое время на комбинате прошли новые аресты, был даже задержан и осужден на 18 лет Иван Воробьев, недавний оппонент Моисея Давидовича .
Страх ожидания
Гринцер решил устроиться бухгалтером в небольшой архангельской конторе по шиномонтажу "Главрезина". Возможно, Моисей Давидович просто хотел переждать смутные времена, а затем вернуться в родную Одессу.
Казалось, о нем забыли. Он со страхом вчитывался в газетные строки, в которых рассказывалось о новых разоблачениях "подлых банд вредителей на Архбуме".
Наступил новый, 1938 год. Гринцеру удалось снять уютную квартирку в Архангельске по адресу Поморская, д.29.
Отношения с женой не клеились. Часто от нее он слышал укоры, что завез молодую женщину на неприветливый Север. Детей у Гринцеров не было. Поначалу Моисей заботился о карьере, потом с его кочевой жизнью маленькие стали непозволительной роскошью. Только теперь он понял, что не успел еще выполнить просьбу отца - подарить внука, продолжателя традиций этой еврейской семьи.
После ужина
За ним пришли вечером 28 октября 1938 г., сразу после ужина.
- Гринцер , Моисей Давидович ! Вы арестованы по обвинению во вредительстве при составлении бюджетных планов строительства АЦБК. Собирайтесь:
После того, как увезли Моисея в 1-ю следственную тюрьму Архангельского УНКВД, жена еще долго смотрела на обыск в их квартире. В тот день были изъяты 86 писем от родственников и 40 фотокарточек.
Моисея Давидовича долго не вызывали на допрос, держа его в одиночной камере, которую он измерил тысячами мелких шажков.
На беседу со следователем вызвали 10 ноября тридцать восьмого.
По словам следователя, ему грозило минимальное наказание, если он признает свою вину. И испуганный человек сломался, раскаявшись в мнимых грехах.
- Да, я действительно был членом троцкистской организации и по её заданию проводил подрывную деятельность на Архбуме, - произнес Моисей Давидович и подписал протокол.
Запуганные свидетели уголовного дела Николай Василенко, сотрудник планового отдела стройки комбината, и Константин Юрьев, начальник третьего строительного участка Архбума, подтвердили обвинительную версию следствия. Лишь старший экономист планового отдела Алексей Иванов отказался подписывать что-либо против своего бывшего коллеги.
Дорога на Хондельен
Участь Гринцера была предрешена. Приговором судебной коллегии Архоблсуда от 2 марта 1939 г. Моисея приговорили к 15 годам исправительно-трудовых работ с последующим поражением в правах на 5 лет и полной конфискацией имущества.
Напрасно Моисей Давидович писал своим крупным булгаковским почерком прокурору Архангельской области, просил провести очную ставку со свидетелями его уголовного дела и пересмотреть приговор. В мае того же года бывший экономист был отправлен по этапу в знакомый ему Красноярский край в лагерное отделение "Хондельен", что под Хондальском.
У Моисея Давидовича впереди было 15 лет каторги. Жизни, полной унижения и лишений. Только обрывками доходили до него вести о гонениях на евреев во время II Мировой войны. В 1948 г. он узнал, что его народ все же обрел свое государство и с оружием в руках защищает Обетованную землю.
Гринцер терпеливо рубил лес и таскал груженые тачки, но здоровье человека, не привыкшего к физическому труду, начинало сдавать. Он успел дожить до свободы, до памятного дня 7 августа 1954, когда получил от прокурора РСФСР советника юстиции II класса Аруглова справку о полной реабилитации. Теперь можно было спокойно умирать, вновь обретя честное имя. Правда, он так и не назвал своего неродившегося первенца Давидом: